В продолжение поста про Дашу Дугину (читая книгу "Эсхатологический оптимизм")
В продолжение поста про Дашу Дугину (читая книгу "Эсхатологический оптимизм").
У поп-социологов, а вслед за ними и у ширнармасс, с недавнего времени стало модно оперировать "поколениями" все эти "иксы", "игреки", "зэты", "миллениалы" и далее опять с начала алфавита. Ну типа эти вот такие, а которые на десять-пятнадцать лет позже родились они уже совсем эдакие. И дальше стопицот графиков, диаграмм и разнородных рассуждений и спекуляций.
Но на чём собирается конструкт "поколения"? В основном на общем опыте взросления, который стал радикально более однородным с появлением масс-медиа в широком смысле начиная ещё с так называемой "детской литературы" (ещё одно из изобретений англосаксов, чтоб им икалось) и заканчивая, конечно, комиксами, мультиками, детским кино и разной субкультурщиной мемы, сленг, вирусные увлечения и т.д. Ну и потом, уже в более старшие годы (язык не поворачивается называть их взрослыми, так как сейчас большинство массово отказывается всерьёз взрослеть) "звёзды", стили, музыка, образцы поведения, ролевые модели успеха и т.п. Соцсети же сделали эту горизонтальную связность тотальной по сути, одна большая группа детского сада размером с человечество (в его одновозрастном срезе).
Идея традиции ну тут, ладно, можно и Традиции с большой буквы (хотя я с клавишей "шифт" стараюсь быть предельно осторожным) наоборот, в вертикальной связности: между старшими и младшими, между живыми и ушедшими, а также ещё-не-родившимися и т.д. И в самом деле: с Сократом, Пушкиным или святыми из житий как-то поинтереснее, чем с подавляющим большинством сверстников или любым из их актуальных "кумиров"; и это верно даже в пятнадцать, если ты достаточно вдумчивый и читающий подросток. Я помню себя в эти годы: пока мои одноклассники делились на рокеров, панков, рэперов, гранжеров, скинов и т.п., мне всё это по списку было одного цвета детской неожиданности. Уж лучше ефремовская Фай Родис (пусть даже она та ещё зануда), чем любая из инстасамок. Но на это любой сверстник мог сказать (и говорили же): да ты просто отстал от жизни. Миллионы леммингов не могут ошибаться, ага.
Большие социальные машины, собственно, так и делают: всячески увеличивая горизонтальную связность, они в то же время максимально рубят и обнуляют связность вертикальную. Прошлое неинтересно и неактуально, патамушта они всё равно там все умерли. Будущее это пятьдесят оттенков чёрного, расфасованных масскультом в разные обёртки, но с общим базовым посылом там непременно будет плохо и страшно (ещё бы, ведь там ты тоже состаришься и умрёшь, но об этом не то что сказать подумать и то табу). Остаётся только "современное", которое когда-то ещё называли настоящим, но сейчас это тоже предельно неактуальное слово. Вот им и живите, постоянно сверяясь по модным ката(б)логам что вотпрямщас модно покупать, носить, слушать или думать.
Вертикальная связность остаётся уделом немногих, и эти немногие всё больше рискуют выглядеть фриками, опасными безумцами: собственно, в рамках современной нормы они уже точно не-нормальные. Это как раз хорошая иллюстрация к тому, как вообще меняется норма как таковая: ещё не так давно "ненормальным" скорее уж сочли бы того, кто, к примеру, не может даже позавтракать, не вывалив пятнадцать фотографий своего завтрака и себя-завтракающего на всеобщее обозрение, и делает так ежедневно.
Даше, повторюсь, повезло: в "кругу общения" тут тебе и византийские святые отцы, и французские философы, и итальянские композиторы, и целая куча самых интересных людей по всему миру, и не только в виде книг, но, кстати, и в виде вполне живых собеседников самых разных возрастов. Но это же сделало её радикально другой в сравнении со всем поколением, сколько его ни есть.
И закрадывается мрачная мысль. То, что убили именно её, вызвано не только набором ситуативных обстоятельств, но и своего рода большой популяционной механикой: антропотип, что называется, "закоротило".