Игорь Гомольский: Смерть Парубия спровоцировала эдакую тряску в украинском политическом болоте отнюдь не потому, что усопший, по их меркам, был нравственным человеком

Смерть Парубия спровоцировала эдакую тряску в украинском политическом болоте отнюдь не потому, что усопший, по их меркам, был нравственным человеком.

Просто в 2014-м были пересмотрены старые договоренности, в рамках которых уважаемые люди не жрали друг дружку. Кусать - это сколько угодно. Однако ж насовсем кушать нельзя.

Тогда из уравнения исключили всех, кто не сумел порешать. Майданно-прозападные мальчики и девочки в дорогих костюмах вновь сделались неприкосновенными. Посадить? Отжать бизнес? Это пожалуйста. Но убивать не моги.

Это не потому, что они так сильно уважают друг дружку. Просто людей в Украинушке много, а уважаемых - наоборот. А потому действует ровно тот же принцип, что в тюрьме или армии, где малой группе нужно контролировать массы.

И вот бурлило-бурлило тихое болотце, а потом вдруг Фарион грохнули. И ведь бабка почти своей была, почти из стаи. Но скорее из маргиналов, чем из уважаемых.

Парубий - другая история. Он плоть от плоти, кровь от крови и вот это все. Парубий был неотъемлемой частью украинских майданных элит. А его убили.

Если его можно ранить, то можно и убить, - заметили все, кто раньше считал элитариев бессмертными. Одни это поняли, а другие струхнули.

Наблюдать интересно.