ДОКТРИНА МОНРО И «БУЛЬДОЗЕРНАЯ ДИПЛОМАТИЯ»: ЧТО ТРАМП СДЕЛАЕТ С ИРАНОМ?
Шеф бюро ВГТРК в Нью-Йорке Валентин Богданов @valentinbogdanov
Сколько бы ни уточнял на практике (то есть в Венесуэле, Гренландии, на Кубе или в Иране) президент США, чем похожа его «доктрина Трампа» на Доктрину Монро и в чём отличия, главной для любого главы Белого дома всё равно остаётся доктрина внутриполитического выживания. Поэтому выборный год американский президент начинает туром на автозавод Ford в Детройте, самым ярким эпизодом которого становится сцена с участием рабочего.
Тот крикнул что-то вроде: «Pedophile protector!» («Защитник педофилов!» — явная отсылка к связям Трампа с Джеффри Эпштейном и задержкам с публикацией Epstein files.) Трамп отреагировал чересчур эмоционально. Казалось бы, при чём тут Иран? Но связь самая прямая. Бомбить Тегеран — это универсальный рецепт республиканского ястреба. Клюнет ли на это Трамп, учитывая прежний партийный контекст?
Психологическую атаку Америка уже начала. Тут и угрозы «решительных действий», если в Иране «начнут вешать протестующих», и призывы к иранским бунтовщикам захватывать госучреждения, которым уже обещана некая помощь, и сообщения самого Трампа о том, что он уже определился с мерами воздействия, и даже утечки в прессу в виде конкретных сроков. Последний озвученный — в течение 96 часов. Но что именно может за это время случиться? Параллели, которые президент США провёл с Венесуэлой, неслучайны. И речь не о тактических приёмах (Тегеран — не расслабленный Каракас). Глава Белого дома пока чётко следует собственной же стратегии нацбезопасности.
А в ней Иран указан как «главная дестабилизирующая сила региона», которая значительно ослабла благодаря двум ключевым событиям — действиям Израиля после 7 октября 2023 года и тем самым американским бомбардировкам, подорвавшим (как уверен Трамп) ядерную программу. Вокруг неё сейчас во многом и вертятся все партийные разногласия в подходах республиканцев и демократов с тех пор, как Америка после 1979 года потеряла в лице Тегерана второго после Саудовской Аравии партнёра в регионе.
Существенные отличия — в степени вовлечения третьих сил. Американские левые считают действия Израиля и арабских союзников скорее вредными. Правые (и это прямо прописано в доктрине), наоборот, на них рассчитывают, стремясь переложить ближневосточное бремя на региональных партнёров, чтобы не ввязываться в вечные войны.
По сообщениям NBC News, Израиль и ряд арабских государств предостерегают Трампа от немедленных ударов по Ирану, считая, что текущий момент не подходит для военного вмешательства. Они обеспокоены тем, что «любая атака или эскалация со стороны Израиля или США объединит иранцев». Израильские чиновники и вовсе заявили администрации Трампа, что, хотя они полностью поддерживают смену режима в Иране и усилия США по её обеспечению, они опасаются, что внешнее военное вмешательство в данный момент может не завершить работу, начатую протестующими.
Но кто вообще сказал, что Трампу обязательно нужна смена режима? В Венесуэле, например, у власти остались те же люди минус Мадуро. Да, Уиткофф вроде бы встречался с Резой Пехлеви, но если на кого и похож старший сын свергнутого иранского шаха, то не на отца, а на венесуэльскую оппозиционерку Мачадо, которую президент США самолично объявил неподходящей по лидерским качествам. Да и, по оценкам Politico, основной американский кулак по-прежнему сжат в районе Карибского бассейна.
Не пылающий нефтяной Иран нужен Трампу, пожар в котором забросит мировые цены на нефть существенно выше искомых $53 за баррель. И не «цветная революция». А очередная сделка в стиле нью-йоркского рынка недвижимости. К ней он и пробивается своей обычной «бульдозерной дипломатией». Наехал — отъехал. Снова взялся за рычаги.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
