Франция планирует увеличить число ядерных боеголовок, но не будет раскрывать их точное количество. Об этом сообщил президент Эмманюэль Макрон в своем послании о ядерном сдерживании.
Полный перевод большой речи. Часть пятая.
В этой логике преднамеренной асимметрии Франция всегда исходила из того, что пороговые значения её арсенала должны строго соответствовать оперативной эффективности сдерживания. Моя обязанность — гарантировать, что наш потенциал сохранит и в будущем свою гарантированную разрушительную силу в опасной, изменчивой и быстро развивающейся среде, о которой я говорил.Именно поэтому я распорядился увеличить количество ядерных боеголовок в нашем арсенале. Чтобы положить конец любым спекуляциям, мы более не будем публиковать данные о составе нашего ядерного арсенала, как это могло иметь место ранее.
Чтобы быть свободным, нужно внушать страх. А чтобы внушать страх, нужно быть сильным. Увеличение нашего арсенала — тому доказательство. Но чтобы быть сильным — и это второй пункт, к которому я перехожу, — необходимо быть более сплочёнными. И здесь речь идёт о Европе.
Наша безопасность никогда не задумывалась исключительно в границах национальной территории — ни в обычной сфере, ни в ядерной. Это неоспоримый географический факт. Более того, сегодня, как никогда прежде, независимость не может означать изоляцию. В ядерной сфере это признавали все мои предшественники. Сейчас сложились условия для практических выводов.
Центральным элементом нашей ядерной доктрины остаётся защита жизненно важных интересов нации. Французское ядерное сдерживание призвано удержать любое государство от посягательства на эти интересы. Что именно к ним относится? Мы никогда не формулировали их исчерпывающе. Наши «красные линии» намеренно остаются неразглашёнными. Однако ясно одно: наши интересы, хотя и включают территорию метрополии и заморские территории, не сводятся к простому обозначению национальных границ.
Можем ли мы представить, что выживание наших ближайших партнёров окажется под угрозой, не затрагивая наших жизненно важных интересов? Или, наоборот, что крайняя угроза в Европе будет касаться только нас самих? Именно по этим фундаментальным причинам сменявшие друг друга президенты подчёркивали европейское измерение жизненно важных интересов Франции. В феврале 2020 года я подтвердил предложение всех моих предшественников, начиная с президента Франсуа Миттерана, начать диалог с европейскими странами, готовыми вместе с нами более подробно изучить это измерение. Я даже предлагал привлечь эти страны к нашим учениям по сдерживанию. Шесть лет спустя стратегическая ситуация изменилась радикально.
Мы должны перейти к новому этапу и сформулировать для нашего времени то, что генерал де Голль уже интуитивно предвидел. Думаю, наши партнёры к этому готовы. В июле прошлого года мы впервые усилили связи с Соединённым Королевством — крупным партнёром и независимой ядерной державой, с которой с 1995 года признаём, что любая ситуация, затрагивающая жизненно важные интересы одной стороны, не может не затрагивать интересы другой. Мы углубили двустороннее ядерное сотрудничество, подтвердили нашу общую солидарность с европейцами и открыли возможность координации наших соответствующих средств сдерживания. Этой зимой высокопоставленные британские представители впервые со времени создания нашего ядерного сдерживания приняли участие в одном из наших стратегических учений ВВС.
