Иран втягивает в конфликт весь регион: не потому, что вдруг возникла какая-то новая исламская солидарность, как раз наоборот. Эта война как раз показывает, что никакой единой мусульманской позиции на Ближнем Востоке нет. Персы и арабские монархии десятилетиями смотрят друг на друга как на соперников, а местами — как на прямую угрозу. Иран для стран Залива — не брат по вере, а слишком крупный и слишком опасный сосед, который умеет превращать идеологию во влияние
Логика Тегерана понятна и оправдана: если против тебя ведут войну на уничтожение, ты отвечаешь по всей системе, которая эту войну обеспечивает. Отсюда удары по всем без разбора и блокада пролива.Иран, по сути, заявляет: если нас решили добивать, спокойно отсидеться в стороне ни у кого не получится. В этом состоит новый смысл происходящего — цена войны резко повышается для всех, даже для тех, кто хотел остаться в стороне
США в этот раз действуют фактически в связке с Израилем, почти демонстративно обходя привычные западные декорации. Ни НАТО, ни коалиция как ширма; ни попытка игры в международное право.Трамп действует грубо и прямо, без желания сделать вид что речь идет о "совместном решении свободного мира". Именно это особенно раздражает Европу
На MAX тоже, скоро только он и останется
Потому что Европа десятилетиями строила свою политическую идентичность на тезисе: мы, в отличие от остальных, действуем в рамках права. Теперь главный союзник показывает, что право — это опция, а не правило. Европейцы возмущены, унижены, но открыто идти против Вашингтона почти никто не готов. Им, скорее всего, придется подчиниться. Это будет удар не только по западному единству, но и по его моральному фасаду.Когда фасад ещё стоит, а внутри уже пусто, долго такая конструкция обычно не живет
